Пещерные мамы в Челябинске

Притча о хрупкости, любви и вечности, которая не стоит даже одного объятия. Притча, в финале которой похоронный звон колокольчика звучит напоминанием, что надо любить. Любить сейчас, потому что никакие силы не помогут тебе вернуться назад и долюбить недолюбленных, дообнять недообнятых, отогреть несогретых.

И страшно даже не то, что однажды ты сам захочешь обогреться у неразожженного тобою огня, а найдешь там лишь холод и мрак. Страшно, что вопреки законам физики этот холод и этот мрак способны ползти от человека к человеку, поглощая саму мысль о свете и тепле. И единственная преграда на этом пути — безоговорочная родительская обязанность любить. Обязанность, которую возлагают венцом из колючих роз, и не ясно, как найти в себе любовь тем, кто не знал её сам. тем, чье сердце остыло еще до того, как ты успел родиться.

Так и кружится хоровод недолюбленных, недобнятых, недопонятых, потерянных. Но, вопреки безысходности сюжета, хочется верить, что однажды найдется тот, кто забудет слово «чужой» и полюбит так, словно не было ничего «до», но будет бесконечное «после». Ведь так же бывает на свете, да? бывает, что они всё-таки находятся? что нас всё-таки находят?