Вильгельм Телль в Санкт-Петербурге

На афише Мариинского театра имя Джоаккино Россини появляется нередко: здесь идут «Севильский цирюльник», «Путешествие в Реймс», «Золушка», «Итальянка в Алжире». Когда Пушкин сравнивал музыку Россини с золотыми брызгами шампанского, он подразумевал именно эту — лирико-комедийную — грань авторского гения. Но свой путь в искусстве «пезарский лебедь» решил закончить произведением совершенно иного толка. «Вечно тот же, вечно новый» композитор создал шедевр, в котором солнечная итальянская кантилена сочетается с благородным пафосом и зрелищностью французского театра, — оперу «Вильгельм Телль» (1829).

Творение «итальянского Моцарта» на французском языке, посвященное швейцарскому герою и написанное на основе драмы немецкого писателя: интернациональная по происхождению и патриотическая по содержанию опера гигантским монументом возвышается над музыкально-театральным ландшафтом XIX века. Благодаря своему масштабу «Телль» соизмерим с панорамными полотнами Мейербера и эпическими драмами Вагнера. «Европы баловень» подарил миру партитуру, требующую огромных исполнительских ресурсов — и художественных, и технических. Хотя количество персонажей у Россини значительно меньше, чем в одноименной шиллеровской драме, опера так же многолюдна. Из двух десятков ее номеров более половины — хоры. Действие происходит в начале XIV века, «лесные кантоны» борются за независимость от диктатуры Габсбургов. На поверхности сюжета лежит противопоставление швейцарского народа австрийским завоевателям, но Россини идет гораздо глубже: его швейцарцы — не монолитная людская масса, а многомерный, дифференцированный социум.